Беларусь сегодня

"-Каго любіш?-Люблю Беларусь!- То ўзаемна"(с) К.К."І толькі тады, народзе, зажывеш шчасліва, калі над табою маскаля вжэ не будзе!"(с)"Дзіцюкі! Мінула вжэ тое ,калі здавалася ўсім, што мужыцкая рука здасцца толькі да сахі!!! Мы самі можам праўду пісаці, і тое такую праўду справядліву, як Бог на небе!"(с) Каліноўскі Кастусь. [Прабачце, калі ёсць памылкі,бо пісала па памяці]Лічу гэроям!!! Аддаў жыццё за Радзіму. Вельмі шмат зрабіў. Так, не перамог ,але падштурхнуў да зменаў!!! А палова беларусаў не ведае ,хто гэта такі(((

так, Алінка) наша мэта данясці народу і будучаму пакаленню пра яго

гэтым і займаюся....))) І не толькі пра яго... У нас шмат герояў...Хаця Кастуся я й люблю больш за ўсіх

"Іздолеў згуртаваць беларускую шляхту і 18% сялянства на барацьбу" - Иван цитируй точнее: среди ВСЕХ повстанцев крестьяне составляли не более 18% (остальные 82%: паны - землевладельцы, низший класс чиновничества, безземельная шляхта, и католическое духовенство, а также студенты и офицеры ) - это вовсе не данные о значительном числе воставших крестьян, а данные что востание носило преимущественно некрестьянский характер. "Не находя поддержки у крестьян, повстанческие отряды переходили от прокламаций к угрозам и даже расправам над крестьянами. Жертвами террора стали свыше 600 человек. Православное духовенство также часто служило мишенью для угроз, поскольку оно всегда поддерживало среди обывателей лояльность властям. В 1863 г. архиеп. Полоцкий Василий Лужинский участвовал в Витебске в торжественных похоронах русского солдата Гринченко и высоко ставил пример его храбрости и верности присяге. После этого в архиепископа стреляли из пистолета на одной из загородных прогулок. Это, возможно, и не было прямым покушением, но были, к сожалению, и убийства священнослужителей. В Литовской епархии были жестоко убиты священники Роман Рапацкий и Константин Прокопович, а в Минской - священник Даниил Конопасевич и дьячок Федор Юзефович."З.Ы, "Спасибо" большевикам за таких "героев" - дзячы БНР "беларуса" Калиновского не афишировали.

Правильно потому как знали прекрасно ху есть ху.Да и народ был ещё народом с памятью исторической,а не как тут куча экзальтированных девок да озабоченной малышни.Ну и естно направляюще рук.кадры закулисья.))))

оой... можа вы з ім дзе пілі разам і не падзялілі што..

В10-е годы XX века, когда еще были живы свидетели польского восстания 1863—1864 годов, представители белорусского национального движения не находили в восстании никаких белорусских деятелей, в том числе Викентия Константина Калиновского. В газете «Наша ніва» нет ни одного упоминания о нем. Калиновского попытались сделать белорусским национальным героем лишь в конце Первой мировой войны, то есть через более чем 50 лет после его смерти, когда подавляющее большинство очевидцев восстания уже умерло, и никто не мог опровергнуть утверждения новых белорусских историков. Легенда распространилась после крушения Российской империи в среде белорусских сепаратистов, удачно, хоть и не без трудностей, вписалась в советскую историографию и, наконец, так же удачно перешла в новую националистическую концепцию истории, начавшую формироваться в конце 80-х годов XX века. В Белоруссии конца XX столетия легенда о К. Калиновском получила новое развитие.

Девизом Калиновского, чей род происходит из Мазовии были слова «польское дело — это наше дело, это дело свободы». Видать Калиновский был очень-очень наивным, либо не знал историю, так как надеялся, что Польша даст Литве-Беларуси-самоуправление. Довольно сомнительный герой для Беларуси.Даже если это правда,что он хотел Литве-Беларуси самоуправление.Почему тогда он на латинке писал непоятно. Справка: Впервые русская речь, записанная латиницей, зафиксирована в Великом княжестве Литовском в XVI — XVII веках. Это западнорусский письменный язык. См. хроника Быховца. Та историческая латиница представляла собой польский алфавит. Например статут 1529-го года написан на кириллице. Что-то не похож он на белорусского героя, на польского все как-то больше.

Правда, Калиновскии получил ореол героя не сразу, его обвиняли в мелкобуржуазном национализме и тому подобных уклонах, но поскольку иные деятели эпохи еще больше не походили на борцов за народное счастье, то Калиновскии закрепился в официальной историографии как белорусский национальный герой. Для придания белорусских черт его стали называть сначала Касцюк, а потом Кастусь, хотя ни один источник не зафиксировал этих имен ранее. Калиновский, если писал по-русски, предпочитал называть себя первым именем - Викентий, а во время восстания пользовался своим вторым именем - Константин, а точнее - Константы, так как он был поляком и использовал именно польскую форму написания.Нужно заметить, что на роль национального героя Калиновского выдвигают еще и литовцы. Однако они отстали от белорусов в этом на несколько десятков лет. Напрямую с борьбой литовцев за независимость восстание 1863-1864 годов историки связали лишь после Великой Отечественной войны, да и то только потому, что в Литовской ССР подводились итоги коллективизации, и нужно было каким-то образом подвести историческую базу под этот процесс. Таким образом, Калиновский получил имя Костас Калинаускас и стал олицетворять собой борьбу за счастье литовских крестьян, что вполне укладывалось в рамки советской концепции истории. До этого времени литовские историки оценивали восстание как польское.ПЕРВАЯ ПОПЫТКА КОНСТРУИРОВАНИЯВпервые, судя но всему, «белорусскость» Калиновского сконструировал активный деятель белорусского «нашанiуства» В.Ю. Ластовский в своей статье «Памяти Справедливого» в газете «Гоман» № 1 от 15 февраля 1916 года. Хотя, как уже упоминалось выше, Ластовский в 1910 году абсолютно не подозревал о «белорусском следе» Калиновского. В статье проявились первые попытки составить биографию идеального белорусского героя. Причем объяснение некоторых черт его идеальности, скорее всего, следует искать в ситуации, которая сложилась на западе Российской империи в 1916 году. Часть ее была оккупирована немецкими войсками (там находился и сам Л

Также к явным натяжкам следует добавить абсолютно голословное утверждение В. Ластовского о деятельности Калиновского по белорусскому возрождению. По его словам, Калиновский не только «добивался широких культурно-национальных прав для белорусского и литовского народов», но и руководил переводами революционных песен того времени на белорусский язык, закладывал «начальные школки с обучением по-белорусски», создавал литературные кружки молодежи, «которые обрабатывали к печати популярные белорусские книжки». Интересна и еще одна сторона конструирования героя. Это коррекция оригинальных текстов в нужную для белорусского национализма сторону. В статье «Памяти Справедливого» цитируется текст Калиновского, якобы пролежавший в «секретных тайниках» Ластовского. В настоящее время известны оригиналы этого текста, более того, как упоминалось выше, он был опубликован еще в конце XIX века. Поэтому просто приведем для сравнения оригинал и откорректированный образец.Оригинал ([6, c.46, 47]):Братья мои, мужики родные! Марыська, черноброва голубка мояТекст у Ластовского ([5, c. 307, 308]):Белорусы, братья родные!Белорусская земелька, голубка мояНалицо явная попытка «обелорусить» образ сторонника социального равенства, которая осталась в белорусской историографии как догма до нынешнего времени. Любопытный факт: в «Беларускім календары «Сваяк» на 1919 год» наряду с перепечаткой статьи «Памяти Справедливого», в которой, в отличие от первого варианта текста, Калиновский боролся за независимость уже не Литвы, а Белоруссии, была помещена статья «Белоруссия под Россией», где два восстания 1833 и 1861 года (почему именно эти даты В.Ю. Ластовский использовал для обозначения восстаний 1830-1831 и 1863-1864 годов, неизвестно) назывались польскими, а белорусский народ, по утверждению автора, «в целом не принадлежал им», то есть в них не участвовал. Ничего не сказано и о белорусской роли Калиновского. Получается, в одном и том же календаре об одном и том же событии один и тот же человек дае

Традиционно Калиновскому приписывают широкий круг достоинств. Он и поэт (хотя известно всего одно его стихотворение достаточно посредственного качества), и философ (но ничего философского он после себя не оставил), и мыслитель (хотя его мысли не выходили за рамки радикального решения крестьянского и польского национального вопросов), и просветитель (хотя именно он призывал к геноциду дворян как сословия, не останавливаясь даже перед убийством грудных детей). Белорусскоязычное наследие В.-К. Калиновского очень невелико. Это шесть выпусков «Мужыцкай прауды» (седьмой, судя по всему, был подготовлен не им), «Ліст Яські-гаспадара з-пад Вільні да мужыкоу зямлі польскай», три «Лісты з-иад шыбеніцы» и два приказа (один из которых вполне мог подготовить и не он). Остальная же переписка В.-К. Калиновского велась на польском языке, а официальные обращения к администрации - на русском. Складывается впечатление, что Калиновский использовал белорусский язык только в целях пропаганды среди сельского населения. То, что создание «Мужыцкай прауды» было чисто пропагандистской акцией, подтверждает существование польскоязычной газеты «Хоронгев свободы» («СЬогagiew svobodу»), участие в выпуске которой принимал Калиновский. Газета рассчитана на ополяченное дворянство и горожан и несет в себе совершенно другое наполнение. Принцип равноправия сословий в газете упоминается, но «без ущерба для чьей-либо собственности», что противоречит идеям «Мужыцкай прауды». Выходит, Калиновский для большей доступности и более широкого распространения антирусских идей использовал разные призывы и разные языки, пытаясь удовлетворить ожидания различных социальных слоев. Калиновский был крещеным католиком, однако, судя по всему, к религии относился достаточно прохладно. Во всяком случае, то, что он был фанатично верующим, нигде не зафиксировано. Это естественно, если учесть, что, обучаясь в Санкт-Петербургском университете, Калиновский имел возможность познакомиться с взглядами русских революционеров, настроенных достаточно антирелигиозно. Именно поэтому ре

Вызывает интерес вопрос о национальных предпочтениях Калиновского. Следует обратить внимание на то, что, обращаясь к крестьянам, он не называет их белорусами, фактически не рассматривая крестьян с этнических позиций. Род Калиновских происходил из Мазовии, то есть территории этнической Польши, и поэтому совершенно естественно утверждение, что Калиновский родился в семье «польского мелкопоместного дворянина». Всю свою частную переписку он вел по-польски. Для того чтобы заставить польские патриотические организации Северо-Западного края быть более активными, Варшава в начале 1862 года стала направлять в Литву и Белоруссию своих представителей, которые должны были радикализировать польскую молодежь края. Этим занимались Я. Франковский, а также будущий представитель Варшавы в Вильно Н. Дюлеран и другие. Видимо, К. Калиновскому пришлись по душе радикальные призывы последнего (он как раз действовал в Гродненской губернии, где в то время находился Калиновский). По протоколам допросов повстанцев можно проследить, что К. Калиновский очень тесно общался с Н. Дюлераном. Известен единственный случай, когда варшавский коллега был изгнан с заседания Литовского провинциального комитета, возглавляемого в то время К. Калиновским. Это было связано с тем, что Варшава подчинила себе часть территории, ранее контролируемой из Вильно, и стала собирать там деньги. Естественно, полный амбиций и юношеского максимализма, В.-К. Калиновский не мог стерпеть то, что из под его контроля ушел регион, который мог давать финансовую поддержку. Этот факт белорусские историки почему-то воспринимают как доказательство проповедования К. Калиновским белорусских идей. На самом же деле речь шла лишь о неприятии Варшавы как явления, мешающего молодому и амбициозному человеку вершить «правильный» ход истории. Холодность в отношениях продолжалась до самого начала восстания, но потом отношения с Н. Дюлераном были восстановлены. Это также прослеживается по протоколам допросов участников восстания. Почему же «белорусский националист» К. Калиновский поддерживал т

Судя по всему, религиозный вопрос был только разменной монетой в политике Калиновского. Один из повстанцев-консерваторов Я. Гейштор, не поддерживавший «хлопоманские» (то есть крестьянолюбивые) установки Калиновского, называл его патриотом. Вряд ли человек, достаточно хорошо знавший взгляды Калиновского и много раз споривший с ним, не указал бы на его белорусскую ориентацию. Напротив, Я. Гейштор лишь подчеркивает польский патриотизм, исповедуемый им. Да и прочие участники восстания также не находили в деятельности Калиновского никакой белорусской составляющей. Таким образом, современники К. Калиновского не видели в его деятельности ничего белорусского, а польское подмечали многие. По словам современного белорусского историка Я.И. Трещенка, «история польского (...) восстания 1863 года на белорусских землях принадлежит к числу наиболее мифологизированных, тенденциозно искажаемых событий белорусского прошлого». Именно в силу создания искусственного мифа польский революционер-фанатик Винцент Константы Калиновский превратился в «белорусского революционного демократа Кастуся Калиновского». И сегодня многим выгодно продолжать повторять устоявшиеся догмы, поскольку в противном случае придется переписать практически всю историю Белорусского края в составе Российской империи и заново расставить некоторые акценты. Однако рано или поздно сделать это придется. Ведь исторические мифы опасны своей поразительной способностью искажать национальное самосознание и менталитет. Гронский А.Д. Кастусь Калиновский: конструирование героя // Беларуская думка. №2. 2008.

што за херня?! Вікенцій - брат Кастуся? Які нахер В.К.Каліноўскі? А лозунг "навошта нам глядзець у рот панскаму хамуйле" прыдуманы? чаму ж на самой Польшчы паўстанне адбылося не ў адзін час з Каліноўскага,а раней? я не веру ніводнаму слову. толькі калі ўбачу дакументы пра паўстанне - тады паверумне цікава, чаму вы не так на Касцюшку не наехалі?